При совершении сделок с недвижимостью многие покупатели остерегаются мошенников. Однако порой не меньше опасности таят собственные ошибки — неверные ожидания, излишняя поспешность и недостаточная оценка рисков. Этот случай как раз подтверждает эту неутешительную истину: начавшись с правильных шагов, история обернулась потерей как жилья, так и средств.
Что произошло?
Однажды жительница Б., желая приобрести дом, обнаружила подходящий вариант и подписала предварительный договор с продавцом.
Согласно условиям сделки, Б. внесла 2 миллиона рублей, которые должны были покрыть ипотечный долг и позволит снять залог. После этого планировалось заключение основного договора купли-продажи.
Продавец погасил ипотеку и снял залог, но Б. решила, что хочет большей скидки, возможно, считая, что продавец будет готов на любые уступки. Продавец согласился на снижение цены, но предложенная сумма не устроила Б.
В результате она отказалась от сделки и потребовала вернуть аванс. Но продавец уже использовал средства для погашения займа, и вернуть их не мог.
Решение суда
Б. обратилась в суд с требованием вернуть 2 миллиона рублей как незаконное обогащение. Первоначальная инстанция встала на сторону женщины, но вскоре стало ясно, что удовлетворить решение невозможно. У продавца не осталось никаких средств, кроме его дома, который служил единственным жильем.
Продавец даже подал на банкротство. Б. попала в реестр кредиторов, но у заемщика были обязательства перед двумя банками. Часть долгов была погашена за счет продажи автомобиля и зарплаты, но этого не хватило для выполнения всех требований. В конечном итоге суд признал продавца банкротом и списал все его долги, включая и тот, что оставался перед Б.
Однако апелляция освободила продавца от всех обязательств, а кассация указала, что долг перед Б. списывать нельзя. В результате дело дошло до Верховного суда.
Вердикт Верховного суда
Суд обнаружил, что несогласованность в сделке произошла по вине самой покупательницы. Она, по собственному усмотрению, потребовала снизить цену почти на 40%, что и привело к срыву сделки.
Продавец действовал добросовестно: он выполнил свои обязательства и вернуть аванс не имел возможности, так как средства были перечислены в банк.
В ходе разбирательства выяснилось, что у Б. вообще не было полной суммы для покупки — она рассчитывала на кредит, но банк отказал. Попытка выбить скидку закончилась неудачно, и все риски легли на покупательницу.
С учетом всех обстоятельств, Верховный суд пришел к выводу о том, что вина продавца в срыве сделки отсутствует. В итоге Б. осталась без дома и без денег, а продавец — освобожден от задолженности.
